Балиев Алексей
Социализм в сухом остатке
Глава Совмина Узбекистана в 1953–1955 годах Усман Юсупов (1901–1966), до этого глава республиканского ЦК и министр хлопководства СССР, откровенно заявил на пленуме КПУ в Ташкенте в ноябре 1954-го: «Мы и наши соседи бурно развиваемся благодаря, а прямо сказать, за счет России.
В этом развитии немало перекосов, но то, чем за считаные годы стали наши республики, этим мы должны быть благодарны России».Уже через считаные дни власти других союзных республик начали обвинять Юсупова в космополитизме, искажении истории СССР, извращении советского интернационализма. Это было поддержано Хрущевым, и в конце 1954-го узбекский русофил получил отставку.
Показательно мнение Иосипа Броз Тито о внутренней политике Кремля после 1953 года: «Уже в середине 50-х началось и затем продолжилось сворачивание прорусской политики последнего сталинского десятилетия». По мнению Мао Цзэдуна, то было сползание к космополитизму, номенклатурному бюрократизму и национализму бывших царских окраин.
Впрочем, еще в начале-середине 20-х ВСНХ и союзный Совнарком принимали решения о социально-экономическом развитии союзных республик за счет РСФСР. Официально заявлялось, что, дескать, «великороссы» слишком много задолжали окраинным народам, потому пора платить по счетам. Уже в 20-х почти половина доходной части бюджета РСФСР направлялась в другие союзные республики. Во второй половине 30-х и в первое послевоенное десятилетие донорская планка снизилась до 25 процентов, но уже с 1955-го процесс пошел вспять, причем ускоренными темпами.
Скажем, освоение целинных и залежных земель, как и дальнейшее их содержание, все быстрее дорожавшее, более чем на треть обеспечивалось за счет перекачивания туда финансовых, материально-технических и кадровых ресурсов РСФСР. Свыше 150 колхозов и совхозов было переведено на казахстанскую целину исключительно с русских территорий (то есть не из автономий РСФСР), а также из Белоруссии и Восточной Украины («Алма-Ата – столица СССР, последний шанс Советского Союза», подробнее – Д. И. Коркоценко, В. И. Куликов «КПСС в борьбе за дальнейшее развитие сельского хозяйства (1946–1958 гг.)», М., «Высшая школа», 1974). Дотации, полученные союзными республиками за весь советский период, исчисляются с учетом текущих цен и валютного курса минимум в 11 триллионов долларов.
Кроме того, в 20-х у РСФСР были изъяты значительные площади в пользу республик Прибалтики, Белоруссии, Украины, Грузии, Казахстана. Лишь считаные из этих территорий удалось впоследствии вернуть в РСФСР («Область на бедность»).
Советская Россия была изначально лишена в отличие от других союзных республик не только академии наук, но и компартии. Хотя предложения о создании КП РСФСР десятилетиями выдвигали многие местные парторганы, Брежнев на XXIV съезде КПСС (1971) заявил, что в этом не было и нет политической необходимости, так как КПСС произросла из российской компартии и в полной мере является руководящей и направляющей политической силой и в РСФСР. Инициаторы такого проекта без лишней огласки лишались должностей, особенно высоких, и попадали под усиленный надзор КГБ. Или вскоре после отставки внезапно уходили из жизни. Скажем, в первом случае это предсовмина РСФСР в 1963–1971 годах Геннадий Воронов (1910–1994), а во втором – член политбюро и секретарь ЦК партии в 1965–1978-м Федор Кулаков (1918–1978)
![](https://mtdata.ru/u17/photoFE1A/20870488215-0/original.jpg#20870488215)
Коллаж Андрея Седых
Тем временем некогда «братские» республики позаботились о наращивании своей доли в имуществе уничтожаемой страны. С разрешения Москвы еще в канун распада СССР и тем более вскоре после этого большинство союзных республик завладели львиной долей советских экономических фондов. Так, к концу 1989 года в Литве, Латвии и Эстонии оказался почти весь советский торговый флот, работавший на Балтике и Северном море. На Украине, в Азербайджане и Казахстане – почти половина (в целом) парка грузовых вагонов. В причерноморских и прикаспийских постсоветских республиках (исключая РСФСР) – свыше 70 процентов советского торгового флота южных акваторий. Хозяйственная собственность РСФСР, включая оборонные предприятия, была повсеместно экспроприирована уже в 1990–1992 годах.
Стоит отметить и то, что вскоре после 1917-го большевики весьма произвольно «расчертили» территорию России, в том числе формируемой РСФСР, на союзные республики, автономии разного ранга и национальные округа. Доля таких образований в общей площади РСФСР превышала 65 процентов, хотя удельный вес русских жителей в тех же автономиях достигал 60, а то и 70 процентов. В постсоветское время расклад почти не изменился. Новообразованная РСФСР, особенно русская деревня, стала бессрочным донором «поднимающихся окраин» не только вне, но и внутри.
В 60–80-х годах уровень зарплаты и других социальных доходов в большинстве союзных республик был на 30–40 процентов выше, чем в России (РСФСР). Скажем, уборщица во Львове или прибалтийских городах в 70–80-х получала в месяц как минимум 100 рублей чистыми. Зато уровень розничных цен в РСФСР был выше на 15–20 процентов, а то и на треть в сравнении с остальными союзными республиками (кроме Белоруссии).
Только в РСФСР коллективизация была повсеместной. И только эта республика-донор с середины 50-х до второй половины 80-х подвергалась таким надругательствам, как сокращение религиозных учреждений, причем почти исключительно православных, ликвидация «неперспективных» деревень, повсеместное насаждение хрущевской кукурузы, изъятие скота и домашней птицы у колхозников и работников совхозов.
РСФСР и Белоруссия в сравнении с другими союзными республиками получали меньше всего сельхозтехники и госбюджетных денег на обустройство сельского и городского жилья, как и на развитие других отраслей. И, подчеркнем, в основном в русских областях РСФСР (то есть даже не в автономиях) массово штамповались хрущобы, по международным нормам непригодные для жизни.
Даже официальные нормативы жилплощади, медобслуживания, количества объектов образования, культуры, науки для регионов РСФСР были меньше, чем для Прибалтики, Закавказья, Западной Украины, столичных городов республик Средней Азии, Северного Кавказа, Татарии, Башкирии. Квартплата же в РСФСР всегда была выше, чем в большинстве союзных республик. Кроме того, почти для всех ССР, кроме РСФСР и Белоруссии, гласно и негласно снижались плановые задания.
Опять-таки строительство железных дорог и автомагистралей было весь советский период первоочередным для союзных республик, а в РСФСР – лишь для Карелии, Татарстана и Башкирии. Потому по протяженности путей сообщения и качественных шоссе на один квадратный километр территории Россия поныне занимает одно из последних мест в экс-СССР.
Что касается насыщения страны потребительским импортом, соответствующие решения политбюро ЦК КПСС и Президиума Совмина СССР 1959, 1963, 1978 и 1983 годов предусматривали строгую очередность: товары из-за рубежа направлять прежде всего в неславянские союзные республики и на Западную Украину, затем – в Белоруссию, на остальную Украину, далее – в автономные республики РСФСР, первым делом в северокавказские, после чего – в российские национальные области и округа. Именно так. Основная территория РСФСР снабжалась по остаточному принципу.
Стоит ли удивляться, что Москву, Ленинград, Горький, Новосибирск, Ростов-на-Дону, некоторые другие крупные российские города уже в 60-х, а особенно в 70–80-х осаждали «колбасные», «рыбные», «кондитерские», «текстильные», «обувные» и прочие «десанты» из русской глубинки? А столицы и большинство городов союзных республик, как и центры нацавтономий РСФСР, были переполнены разнообразным продовольствием и другими товарами массового спроса – импортными и отечественными. С середины 70-х упомянутые «десанты» все чаще сопровождались драками с местными жителями, прокалыванием бензобаков и шин автобусов или маршруток «понаехавших». Показательно, что никаких мер против национал-хулиганов не принималось.
С того же времени говядина, мясо домашней птицы, колбасы, сгущенка, сливочное и растительное масло, текстильные изделия, товары бытовой химии Брянщины, Орловщины, Смоленщины, Вологодской, Воронежской, Костромской, Куйбышевской областей по нарастающей направлялись в союзные республики (кроме Белоруссии), а также партгосноменклатуре, на экспорт и в спецсистему валютно-чековой торговли «для избранных» («Как убивали рубль»). Российский лес перерабатывался в мебельные товары в основном на Украине, откуда они потом следовали теми же маршрутами. И лишь в незначительной доле поставлялись в РСФСР. Схожая схема была с российскими рыбой, продуктами ее переработки, бытовой техникой, кожевенно-обувной продукцией, кондитерскими товарами и не только.
С начала 70-х социально-экономическая ситуация в РСФСР стремительно ухудшалась. Образовалась огромная диспропорция между российской и другими союзными республиками в размерах ассигнований из госбюджета, объемах поставок материально-технических ресурсов, выделении валюты, импортных товаров, в других сферах. И как следствие – в уровне жизни.
Прав известный немецкий экономист Вильям Эндал: «Россия в заданных Кремлем условиях… не могла не надорваться в содержании советских национальных эталонов зажиточного социализма». В созданной центральной властью системе координат РСФСР была по сути внутренней колонией национальных экс-окраин. Это в свою очередь уже с середины 70-х порождало все более пренебрежительное отношение к русским в большинстве союзных республик и во многих нацавтономиях.
Означенная структура национального хозяйства и экономическая география сохраняются, если не усугубляются в постсоветской России. Что, естественно, отражается на геополитических позициях РФ, особенно в ближнем зарубежье. Но выдвижение России неких экономических «претензий» и тем более выставление счетов за «оккупацию» – это уже сверхнаглость. Ответ в каждом таком случае должен быть предельно жестким без оглядки на национальные чувства бывших советских иждивенцев.